«Идея состоит в том, что курение мне досталось лет в 14. До этого я у родного папы выкидывал пачку «Примы» в окошко и говорил ему: «Папа, не кури больше». А потом получилось следующее. Оказывается, люди, которые: поделили Европу на разные части, они все курили. Сталин курил трубку, Черчилль курил сигары, а Рузвельт курил сигареты. Было такое дело, в Ялте оно состоялось, если кто не знает. Потом я подумал: «А кто, в конце концов, у нас еще курит или курил раньше?» Получилось интересно — люди, которые привезли сюда табак, в смысле, на наше восточное полушарие, это были испанцы. У них выражение «бросить курить» аналог нашего «дать дуба». Я сегодня об этом говорил в эфире «Эха Москвы». В чукотских местах люди просто курят, потому что они курят. За мной стоят такие люди, как Эрнест Хеммингуэй, который курил до конца своей жизни. Да, возможно, он ее неправильно закончил, но тем не менее, факт имеет место. За мной стоят люди, которые попробовали и не стали делать из этого какого-то культа. А это некий артиллерист Лев Толстой, артиллерийский поручик, если правильно говорить в эпитетах севастопольской битвы. Это некий писатель Николай Гоголь. Это некий человек по фамилии ... вообще, если всех врачей взять кучкой, там Чехов, Верещагин и разные другие люди ... У меня тут приготовлено небольшое количество цитат, но одну я все-таки, наверное, скажу, потому что это цитата лауреата Нобелевской премии по литературе Альбера Камю: «Курение — это удовольствие, которое приносит общение мужчины с мужчиной, то самое, мимолетное, которое испытываешь когда даешь прикурить, или просишь об этом. Сообщничество, массонское братство курильщиков». 38 год, Альбер Камю. Это первое. Второе: я считаю курение мощным коммуникативным средством, потому что, если вы даже едете в купе с незнакомым человеком, вы с ним не познакомитесь никогда, даже если вам ехать четверо суток, пока вы не выйдете в тамбур, туда, где курят люди, и в тамбуре вы познакомитесь скорее, чем в купе, где вы находитесь глаза в глаза. И это абсолютная правда, и, должен вам заметить, что курение я не приветствую как факт. Возможно, мы все психологически травмированные люди (курильщики), которым нечем занять больше руки, и поэтому при общении мы берем сигарету. Возможно, это хорошо описано в «Крестном отце» у Марио Пьюзо. Там был такой человек, если кто читал, который говорил: «Я не могу петь, пока у меня в руках ничего нет. Нет мандолины у меня в руках». «Тогда возьми стакан», — сказал ему его товарищ. И он взял стакан, спился и умер от алкоголя. Лучше бы он взял сигарету. Он прожил бы еще на десяток лет больше. Если кто читал, конечно, это произведение. Кто не читал, дело другое, в фильм это не вошло. Эта линия была вычеркнута итальянцами. Я считаю, что курение — это такой же недостаток, как любой другой. Это как картофель, который те же самые испанцы привезли из Америки, и начали его возделывать. И насаждали точно также, как табак. Когда картошку Петр I приказал сажать, если кто изучал историю и учился на соответствующем факультете, вы знаете, что картошка как культура у нас возникла гораздо позже. Она возникла где-то при Петре III, потому что до этого крестьяне отказывались его сажать... Я просто к тому, что то, что мы взяли и то, что я говорил сегодня утром ... у испанцев, которые привезли сюда табак на наше полушарие, выражение «бросить курить» это наше выражение «дать дуба», то есть умереть».
Петр Стряхилев,
журналист

«Я сейчас буду делать основной акцент для ребят, которые подняли руки и сказали, что они на данный момент курят. И у меня огромная просьба: будьте, пожалуйста, внимательны, потому что эта информация не изложенная на буклете, а рассказанная мною сейчас в живом общении, она может быть где-то вас затронет, и вы поймете в какой стадии заблуждения вы находитесь. ... Я хочу сказать, что мне, конечно, несколько легче выступать. Потому что я в своей жизни успела побывать в двух ипостасях: я была курящим человеком, и моя доза составляла две пачки в день, это были сигареты Winston Super Lite; и в течение шести лет я не курю, два года, как я не травлюсь алкоголем. Буду рассказывать вам все не прибегая к цитатам литературных деятелей, потому что у меня есть практика — я педагог по трезвости. Давайте мы начнем с того, что первое, с чем мы сталкиваемся, когда говорим о курении, с тем, что курение — это удовольствие. Я заявляю, что курение — это наркотик. Более того, мы все курим табакосодержащие сигареты, табак содержит в себе никотин, никотин официально признан наркотиком. Человек, который находится в постоянном употреблении сигареты называется зависимым человеком. И я хотела бы здесь расставить акценты в понятиях. Мы называем их «курящими людьми», я называю эту прослойку людей, которые заблудились в своих понятиях, «никотиновыми наркоманами». И когда вы сами себе отдадите в этом отчет, то вы четко поймете, насколько вы попались на разводку, которую нам с самого детства дают. Скажите, все, кто начинали курить, первые ваши ощущения и впечатления, это было «фу», или это было «во, ништяк, здорово»? В основном, это было «фу». И мы очень долго не можем понять, когда начинаем курить, почему же это «фу»? А  «фу» потому что наркотик, потому что количество смол и канцерогенов, мне смысла нет это все пересказывать. Я хочу сказать, что мы все являемся заложниками ложных убеждений, которые, к сожалению, приводят нас к тому, что мы выросли в том мире, где не осуждается курение. Более того, оно не порицается. Более того, оно пропагандируется с разных источников СМИ. Мы растем в мире, где родители наши курят. Я сама лично выросла в пепельнице. Мои дети тоже росли в пепельнице до тех пор, пока я не бросила курить. Таким образом, получается, что вот эта вложенная потребность, за счет СМИ, за счет того, что наши родители, самые любимые и милые нам люди, которым мы доверяем на все сто, они в первую очередь дают нам такой пример, мы все являемся... вернее, у нас просто нет этого антинаркотического барьера, которые в результате играет злую шутку с нами. Никто не начинает курить с пачки сигарет в день. Все начинают пробовать с одной затяжки, с одной сигареты. И каким-то образом оправдывать увеличивающееся количество сигарет в своей жизни».
Владислава Головченко,
преподаватель трезвости