Конечно, миновать эту круглую дату — 01.09.39., не оглядываясь, было никак нельзя. Все-таки годовщина-то не шуточная, событие нашумевшее — ровно 70 лет назад в 4.45 утра страшно обиженные в Версале, истомившиеся без настоящего дела стальные легионы вермахта двинулись «нах Ост», расширять жизненное пространство, осваивать Земной шар железом и кровью, доказывать встречным народам и государствам, что «арийское — значит, отличное». Первой попытаться опровергнуть этот спорный постулат выпало, как известно, Польше. Гораздо менее известно, что именно послужило катализатором начала Второй Мировой войны, чьи действия либо отсутствие оных развязали руки Адольфу Алоизовичу, ни в чем себе не отказывавшему, какие приватные соглашения с ним более способствовали всепланетному кровопусканию — Мюнхенский сговор либо пакт Молотова-Риббентропа? Точнее, так — все или почти все телодвижения противоборствующих сторон накануне войны давно уже тщательнейшим образом запротоколированы и обнародованы, вот только выводы на их основе производятся абсолютно разные. Отсюда и получается, что в стельку «благодарные» европейцы — см. Вильнюсскую резолюцию ОБСЕ от 2 июля с.г., официально провозгласившую 23 августа, когда был подписан договор между СССР и Германией, «днем памяти жертв нацизма и сталинизма», — без смущения и дрожи в коленках уравнивают в монструозности фашизм и коммунизм, скрещивая свастику со звездой и рисуя жутчайший образ красно-коричневого чудовища с челкой господина Гитлера и усами товарища Сталина, раздирающего на части бедненькую — несчастненькую сиротку Европу.

Словом, как была история, тем паче, новейшая, политикой, в прошлое опрокинутой и  «удобопревратные», по замечанию Владимира Соловьева, философа, интерпретации допускающей, так ею и осталась. Поэтому совершенно естественно, что общественный коллоквиум на животрепещущую тему — как же в конце концов наречь нам вышеназванную невезучую Польшу: невинной жертвой ли, страной ли провокатором, которая сама себя перехитрила? — собрал немало здешних «политических животных»: журналистов, режиссеров, депутатов, прочих лиц свободных профессий, а так же сопровождающих их дам.

Отвечали за правду и истину два основных докладчика, два серьезных человека в костюмах и галстуках. Бивень отечественной германистики, автор нескольких умозаключений и многотомной перманентной саги под целокупным наименованием «Третий рейх: 12 незабываемых лет» Андрей Васильченко, инициатор слушаний. И его тезка — Андрей Михайлов, экстенсивный письменник, повидавший всякие, в том числе и разные редакции.

В главном — в том, что Польша в 30-е г. г. вела себя, по меткому определению талантливого литератора Уинстона Черчилля, как, «гиена среди львов», — дискутанты были согласны друг с другом, наперебой приводя доказательства агрессивно-коварного мельтешения польской верхушки между теми и этими. То, понимаете, еще в 1933г. поляки предлагают французам совместно шарахнуть по слабой тогда Германии. Однако уже в 1934г. Юзеф Пилсудский, глава так называемого «санационного режима» в Польше, первым из европейских правителей подписывает с Гитлером декларацию о взаимном ненападении. Кстати, подобные же договоренности об обоюдном нейтралитете, о чем на Западе не принято сейчас вспоминать, заключили с нацистской Германией и такие светочи демократии, как Франция и Англия. Умиротворяли, видите ли, агрессора, попутно чая, по мнению многих российских исследователей, натравить бесноватого на усатого, противный Рейх на совсем уж ненавистный европейским демократиям Советский Союз. Сначала уверения в искреннем к ней почтении Германия приняла от Англии — 30 сентября 1938г. За день до того — 29 сентября, было, как мы помним, заключено печально знаменитое «Мюнхенское соглашение», когда демократы на паях с фашистами решили судьбу тишайшей Чехословакии. Германии досталась Судетская область со всем находящимся на ее территории имуществом, включая изобильные армейские склады и военные заводы. И Польша, вместо того, чтобы помочь славянской соседке, тоже, плотоядно урча, отгрызла от нее часть земель.

Перед вылетом из Мюнхена английский премьер Чемберлен благословил партнеров по переговорам на грядущие свершения: «Для нападения на СССР у вас достаточно самолетов, особенно, учитывая, что уже нет опасности базирования советской авиации на чехословацких аэродромах». А, вернувшись в Лондон, успокоил встречающих: «Я принес вам мир на эпохи». На что все тот же неугомонный беллетрист Черчилль откликнулся: «Вы хотите иметь унижение, но не войну? Так вы будете иметь и унижение, и войну».

6 декабря 1938г. примеру Англии последовала Франция, чей министр иностранных дел Боннэ бодро заявил на переговорах: «Оставьте нам нашу колониальную империю, и тогда Украина будет вашей».

На радостях от такого нечеловеческого везения и открывающихся завораживающих перспектив трезвенник Гитлер даже выпил кружку пива и в марте 1939-го, после оккупации Чехословакии, отказался от польско-германского «непротивленческого пакта».

Поляки спешно объявили всеобщую мобилизацию, да куда там. Разве им по силам было остановить столь яркого представителя творческой интеллигенции — художника, писателя, оратора, смысл жизни которого заключался в экспансии? Обезопасив себя на западных рубежах, этот порывистый интеллигент потребовал у Польши передать Германии Данциг (Гданьск) и обеспечить экстерриториальность «коридора» между Померанией и Восточной Пруссией. Получив отказ, раскатал шляхтичей, хоть те и храбро сопротивлялись, в две недели.

Так что же, провокатор Польша? Постановили, что да, водится за ней такой грех. Но одновременно, и жертва — и Германии, и плутовской внешней политики Англии с Францией. Вот только не надо опять заикаться про пакт Молотова-Риббентропа. Не объединенным европейцам учить русских антифашизму. На том и разошлись.

Игорь Резниченко