К сожалению, полная запись боя утрачена.

Следует честно признаться: своим безудержным энтузиазмом мы, феерически талантливые люди, не мыслящие жизни без «Бойцовского клуба», приносим неимоверную пользу человечеству. Нет, правда, даже трудно сразу сказать, с чего еще мы не сорвали покровы, и какое явление не подвергли беспристрастному анализу. Чего уж греха таить, не доглядишь за нами — обязательно что-нибудь обнажим или, не дай, конечно, Бог, проанализируем. Это, допустим, или то. Чтобы человечество вздрогнуло от неожиданности и прозрело. Чтобы наступили, наконец, всеобщее процветание, дальнейший прогресс, повсеместная нега и диспансеризация. Однако до этого, к сожалению, а может, и к счастью, пока далеко. Поэтому нам не остается ничего другого, как по-прежнему настырно и упрямо ползти по снегу, не есть, не спать, срывать и анализировать, анализировать и срывать. Вот и холодным вечером 21 января неравнодушной публике было предложено озадачиться серьезной и застарелой российской, впрочем, не только российской проблемой: кто сильнее — кит или слон?

То есть, выражаясь несколько казенным слогом: кому принадлежит приоритетная роль в борьбе с коррупцией — государству или обществу?

В схватке сошлись политические тяжеловесы, как аттестовала их Аня, монстры выборных кампаний, мастодонты депутатского корпуса, два решительных мефистофеля: высокий и красивый Илья Осипов из Областной думы и тоже прекрасный, как его теперь сгинувшие с ярославских улиц и площадей портреты, Евгений Урлашов из муниципалитета.

Апологет гражданских институций и стихийный вольтерьянец Илья уповал, конечно, на  «низы», как писал товарищ Ленин, на народную толщу, которая должна и в силах взволноваться-вскипятиться и накрыть-таки страну широкой антикоррупционной волной. При условии, естественно, если соотечественники избавятся в конце-то концов от коленопреклоненной психологии просителей у парадного подъезда, поломают и выбросят на свалку холопских перверсий — извращений ментальную матрицу, когда любой самый ничтожный начальничишко или просто субъект, от которого ты хоть как-то зависишь, воспринимается в качестве барина — бабая, ждущего, чтобы его уважили-ублажили. Ведь коррупция — это не только и не столько подкуп и продажность чиновников и политиков и использование всякими — разными должностными лицами служебного положения в целях личного обогащения. Мздоимству и казнокрадству весьма способствует именно такая удушливая атмосфера, когда эти самые лица привыкают к лакейству, к тому, что какие-то людишки, потея от почтительности, вечно ползают перед ними на брюхе: «Помоги, отец родной, а мы уж тебя отблагодарим». Вот и благодарят. И в школе, и в вузе, и в больнице, не говоря уже о продуктивных контактах с гаишниками.

Шоколадка учителю сегодня — это «котлета» руководителю завтра! Мелкая взятка — «зародыш» взятки крупной! Так говорил Заратустра. В образе Ильи Осипова, человека доброй воли. Кстати, не такие уж они и мелкие — эти «низовые» подношения. Помню, накануне Нового года опять приник к неисчерпаемому источнику жизненного опыта — прямому эфиру «Эха». Аудиторию спрашивали, сказался ли лично на вас кризис? Сказался, как выяснилось, на всех, причем, вовсе не в положительном смысле, кроме некоей дамочки, весело протелебонькавшей, что они с мужем не только вторую машину в этом году купили, но и в Испанию съездили, а ведь оба врачи — «бюджетники». Я, конечно, за бюджетных лекарей порадовался, однако, все же подумал, может, пора уже завязывать перечислять через запятую врачей — учителей, как постоянный пример бедствующих прослоек населения с мизерабельным (нищенским) жалованием? Изыскивают же многие из них скрытые резервы на службе, не так ли? Не пешком на паперть идут, а на машине (каждый — на своей) едут, успев предварительно отдохнуть в южных странах — мо-лод-цы!

Сугубый государственник Евгений Илье возражал и был неумолим: одна лишь власть в состоянии искоренить порок. Царство Божие на Руси, когда невозможно будет «ни дать, ни взять» — так, к слову, окрестили у нас в 60-е первые появившиеся в СССР колготки, наступит и восторжествует исключительно под эгидой компетентных органов. Приняты соответствующие законы, возвышал Евгений голос, букве и духу которых мы все обязаны неукоснительно следовать! А как же! Еще Чичиков признавался: «Я немею перед законом!».

А тех архиплутов, протобестий и пока не пойманных воров, которые не желают чтить законодательство, всесильная вертикаль, к гадалке не ходи, выявит и сурово покарает — спиной тереться о земную ось отправит, или снег в Сибири убирать, а его там, как мы знаем, много. От граждан тут требуется одно: сообщать куда надо об интересных фактах. Хорошо бы, продолжал Евгений, как в Америке — за вознаграждение (15-30% от суммы «интересного»). Освободившиеся таким образом кресла должны занять специально обученные, но бескорыстные профессионалы с большими зарплатами.

Все, короче, понятно — ничего нового. Наверное, Евгений забыл, что зарплаты чиновников и так уже в разы превышают среднюю по стране и регионам (кто бы подсказал, за какие-такие особые заслуги?). К тому же, денег, как известно, много не бывает, подл наш чиновник и корыстолюбив безгранично — никакой самый высокий легальный доход не помешает ему крепить благосостояние и иными путями.

Вообще, Евгений много чего запамятовал. А может, просто не знал. Например, что, когда множатся распоряжения и указы, растут разбои и грабежи, как отмечал один наблюдательный китайский философ. Кстати, смертная казнь за взятки, иногда — публичная, так и не избавила Поднебесную от коррупции, но очень поспособствовала увеличению размеров дополнительных чиновничьих «премиальных». Что касается России, то мне, право, даже как-то неудобно транслировать банальное: «Суровость наших законов компенсируется необязательностью их исполнения». Да и государственное насилие было эффективно у нас только при императоре Иосифе. Во всех остальных всегдашних моноцентрических, патерналистских (так называемых «отеческих») моделях государства российского, когда к народу власть относится, аки к детям малым, нужного результата добиться никогда не удавалось. И, смею заявить, не удастся. Особенно сейчас. Тем более, сейчас.

Посмотрите по сторонам — это же содом и умора! Путинское государство против коррупции? Это же пчелы против меда, как любила приговаривать в свое время Анна, рыба против воды! Как жизнь, по мнению основоположников марксизма-ленинизма, это способ существования белковых тел, так и различные коррупционные схемы, часто весьма изощренные, это основа жизнедеятельности нынешней госсистемы и спаянного с нею бизнеса. Одолевать коррупцию в подобных криминогенных и темных обстоятельствах круговой поруки, когда везде свои да наши, крайне затруднительно, еще затруднительнее, чем упражняться в, пардон, пассивной некрофилии. Все варианты битвы с коррупцией в таких условиях — или наихудшие, или невозможные. Да и не бьется по-настоящему с ней никто, разве что в порядке видимости, фикции, разводки лохов. Ситуация, обратная революционной: мужчина — импотент с фригидной женщиной, т.е. «верхи» не могут, «низы» не хотят (жить по-старому), помните? Ну, а сейчас «низы» не могут, а  «верхи» не хотят (бороться с коррупцией).

Отсюда вывод: надо ее узаконить. О чем говорил когда-то прораб перестройки, демократ первого призыва Гавриил Попов, прославившийся более всего тем, что не имел, по свидетельству очевидцев, в своем доме ни одной одинаковой чашки-кружки, зато под домом имел трехэтажный подвал, полностью укомплектованный банками-баллонами с соленьями-вареньями. Так вот, когда служил Гаврила городничим, Москвой Гаврила управлял, он предложил законодательно ввести понятие «административная рента», прилепить к дверям кабинетов прейскуранты цен за услуги, чтобы, значит, граждане знали, что мэрия или там управа какая-нибудь районная — тот же публичный дом, причем, недешевый. И правильно — зачем ханжить и лицемерить? Практически легализовано же теперь, например, лоббирование и бизнес-проекты различных ФПГ (финансово-промышленных группировок) по продвижению во власть нужных им человечков.

Однако, заботясь о психическом здоровье аппарата, дабы не тронулись чиновники умом от такого неслыханного счастья, я бы учредил для них обязательное и регулярное, допустим, ежегодное, развлечение — подобие исконной нашей забавы под названием «русская рулетка», а именно — децимацию, т.е. казнь (расстрел, повешение, растворение в соляной кислоте и т.д. по выбору) одного из десяти по жребию. Тогда, кстати, мгновенно станет ясно, кто из этих славных парней и девчат действительно, рискуя жизнью, любит родину и службу на ее благо.

Ладно, шучу. Если серьезно, коррупцию победят не путинские менты, прокурорские и судейские (ха-ха!), не гражданское общество, которого нет, не свободные СМИ — с ними тоже не все в порядке. Коррупцию победит оппозиция, как сказал Олег Барминов, всегда представляющийся кратко и емко: «Нацбол». Ну, или те, кто будут жить в России вместо русских. А вы как думали?