Писать надо так: блеснуло у тебя в тексте серебряное лезвие селедки, а читателю — раз — уже и пить захотелось. Или так: изобразил что-нибудь возвышенное, штопор, допустим, в упругой пробке и вот у романтически настроенных особ, глядь, вздохами лифчики рвутся. А лучше всего эдак: ошарашивая публику измышлениями, в которых слова трещат и искрятся, как пиротехника в костре. Благо для творческих поползновений есть самый подходящий материал: взрывоопасная площадка «Бойцовского клуба», ослепительная конферансье, подрывные темы. Например, накануне неортодоксального Рождества общественности было предложено тяжело задуматься над вопросом: «Нужен ли я России?».

В принципе о том, кто именно нужен сегодняшней России, т.е. углеводородному директорату-паханату ЗАО «Российская Федерация» я уже писал пару месяцев назад. Тогда народ клубился и жужжал, растревоженный мучительной загадкой: «Молодежные организации — пушечное мясо?». По мотивам тех живодерских прений я настрогал вполне себе, как обычно, цианистый комментарий, который следовало бы озаглавить, что, собственно, я сейчас и делаю, в светлом и оптимистичном панковском духе: «No future!». Однако, не всем же дано резвиться по-пункерски и угорать, горланя что-нибудь непотребное вроде: «Наше племя молодое, краснозадое и злое, прорастает из запоя, словно дерево-урод!». Остались в Ярославле и конструктивные силы, системные энтузиасты и баловни фортуны, которым одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и закату тоже рады, и существующее положение вещей их очень даже улыбает, как говорят в Интернете. А я скажу так: солнышко чмокнуло кустик, птичка поправила бюстик и, обнимая ромашку, кушает манную кашку. А, докушав, расправляет крылышки, чистит перышки и летит в клубик, где открывает клювик и задорно щебечет о молодежных инновациях, науке ювенологии (ранетковедении?) и юной поросли, точнее, наличных средств юной поросли, еще точнее, наличных средств родителей юной поросли, которые способствуют интенсивному развитию товарно-денежных отношений, укрепляя тем самым финансовое здоровье российской экономики. Когда-то, кстати, тоже откровенно признавались:
— Ты зачем, паразит, пьешь?
— Исключительно из-за любви к министерству финансов, ваше-ство!

Зовут пичужку Наталья Угарова. Она питомица факультета журналистики, хотя и не убеждена, что в этом ее призвание. Кроме того, что Наталья отличается позитивностью чувств, целомудрием мыслей и уверенностью, что молодежь в курсе доллара, а счастье демократии куется в супермаркете, ей не чужд пафос в стиле Джона Кеннеди ( «Не спрашивай, что Америка может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для Америки», — т.е. России), симпатичны так называемые «Наши», а красавчега Рамзанчега Кадырова она считает самым ярким примером того, каких головокружительных высот может достичь молодой человек, беззаветно, бескорыстно и преданно служащий «вертикали» и лично Владимиру Владимировичу. На что разные находящиеся в зале злопыхатели и отщепенцы, конечно, забухтели. Ясно, мол, всеобщий любимец, он полон очарования, не щадя никого, истребляет всех шайтанов, т.е. всех, кого сочтет таковыми, без остатка, возглавляет фан-клуб Путина и потому безусловно нужен, и где-то даже необходим России. Не то что, допустим, нацболы, которых государство всегда готово щедро угостить омоновским дубиналом на закуску и тюремной шконкой на десерт.

К слову, дилемма «государство-страна» возникла по ходу неторопливой речи оппонента Натальи, биолога Дмитрия Сорокина, пасынка судьбы, нового лишнего человека, Онегина, Печорина и Чацкого наших дней: рыбка плавает в томате, ей в томате хорошо, только я, ядрена матерь, места в жизни не нашел. Вернее, в стране. Или государстве? Короче, общими усилиями решили не путать, как писал советский классик Леонид Леонов, пардон, но из песни слова не абортируешь, «п...ду с оладьей», а родину с государством. Дмитрий имел в виду, естественно, государство, которому нужны не людские, а в первую очередь природные ресурсы. Весна покажет, кто где личинку отложил, а кризис уже продемонстрировал, что изменений к лучшему в смысле реализации человеческого потенциала в сегодняшней эРэФии нет и не предвидится, при существующих ценах на нефть государству и так хорошо. Вот превращусь, сказал Дмитрий, лет через миллион или два в жидкий либо газообразный водород, тогда, может, и стану нужен. А в краткосрочной перспективе — едва ли.

В российской науке остались, а Дмитрию, как биологу, конечно, виднее, или гигантские ленивцы, или святые — бессребренники, или ушлые завлабы, которые мечтают на чужом, аспирантском горбу в зарубежный рай въехать. Куда честному парню податься? Чтобы не терзаться от жестокого любострастия, которое содержит дух в постоянной печали, как определяли депрессию в 18 в.? Если он не желает быть карьеристом, приспособленцем и прожорливой госаппаратной саранчой, которая, маскируясь заботой о народном благе, этот же народ и обгладывает? А среда обитания в профессиональной сфере теперь такова, что, повторюсь, его шансы на самореализацию приблизительно равны шансам блохи прокормиться мраморным львом у подъезда, выражаясь в манере викторианских романов? Известно куда — в тесной шкурке дикобраза через приграничную полосу и далее на просторы большой, востребованной другими государствами и обществами науки. Шучу. Но не совсем. Дмитрий действительно собирается покинуть, по крайней мере, на время, Россию.

Что ж, тем хуже для России, т.е. путинского государства. Которому, кроме самого себя, трубы и обслуживающих ее чумазых вообще никто не нужен. Как было начертано на стене одного студенческого туалета: «Все х...ня, только ты и я, да и ты х...ня, только я!». Ни нормальные журналисты, о чем говорила Аня, не нужны, а только всяческие рекламщики, пиарщики и пресс-службисты — верные лакеи канцелярии и капитала. Ни молодежь, включая кремлевских выкормышей в виде нашистов, молодогвардейцев, местных и т.д. и т.п. Эти бандерлоги юные, головы чугунные на что-то, связавшись с властью, рассчитывают. Не понимая, что никакие они властям не партнеры, пусть и младшие, а лишь обслуга: бессловесная челядь, халдеи, исполнители державной воли. Даже изысканное удовольствие ксерокопирования или расстановки бутылок с минеральной водой на съездах старших товарищей даровано немногим. Вообще, хорошо их них пристроился только Вася Якеменко, а также его брат. Остальным васяшам уготовано за мелкий прайс таскать майки и кепки с режимными логотипами и махать соответствующими флагами.

Однако, не может же этот морок длиться вечно, не миллион же, в самом деле, лет, верно? Надеюсь, в конце концов прояснится, кто матушке-России нужнее: бездарные гебешники, серость в погонах или талантливые ученые? И довольно скоро прояснится. Кстати, всех с Новым Годом!