Над Китаем небо синее, на трибунах вожди косые... Нет, кажется, что-то не то... А, ну, конечно! Над Канадой небо синее, в перелесках дожди косые, так похоже на Россию, только все же не Россия.

Да, Китай-Канада, Гоголь-Гегель, опростохвостился я несколько. Прямо как брателло Янукович, победитель, как мы теперь знаем, второго тура президентских выборов на Украине, большой интеллектуал и прирожденный оратор — Цицерон, в натуре, смерть литературе! — поприветствовавший жителей Львова и прочих «западенцев» примечательной фразой: «Здесь собрался лучший геноцид нации!». Правильно, геноцид-генофонд, кто там евреям кровь пускал — немцы или бандеровцы, какая разница? Да и неистовая златовласка Юля, пассионария с косой, редкой масти устрица, тоже не подкачала. Главное, сказала, достижение нашего правительства — рост инфляции. Аплодисменты...

А главное свойство русских, в чем убеждал их, т.е. нас Федор Михалыч ( «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы» и другие бестселлеры) — всеотзывчивость. Небесспорно, но лестно. Все-то нас, понимаешь, колышет, до всего-то нам есть дело. Может, не всем, но тем, кто льнет по четвергам к  «Бойцовскому клубу», точно.

Вот и 4 февраля собравшиеся морщили коллективный мозг над актуальнейшим, как вы уже, надеюсь, поняли, близко к сердцу принимаемым, по аналогии с названием труда Леонида Кучмы, былого президента, сформулированным, вопросом: «Украина — не Россия?».

За отрицательный, в том смысле, что положительный: «Конечно, Россия!», ответ ратовал, поперек вроде бы «профильной» своей фамилии, историк Андрей Васильченко, знаменитый тем, что у него нет биографии, а есть одна сплошная, десятками томов увенчанная, библиография. На сквозной сюжет: «Nazi: o, ja, das ist не карашо!». Громким ехидным голосом Андрей исполнил новую редакцию гимна: «Ще не вмерла Украина...» — ту, в которой фигурирует: «Дойчланд, Дойчланд юбер аллес!» (намек на то, что Германия всегда имела на приднепровские черноземы вполне определенные виды). Тихим добрым словом помянул триединую Великую, Белую и Малую Россию. И вообще о России тонкими метафизическими намеками рассуждал в категориях Града Неземного, образования надгосударственного, державы внемирской. Кажется, это называется «уранополитизмом» — «небесным гражданством». С пропиской, впрочем, на российском облаке.

Оппонент и коллега Андрея — Антон Лоханин, тоже историк, до таких духовидческих пределов и метафизических высот не воспарял, а просто предлагал не будить лихо, пока оно тихо, т.е. саму постановку вопроса он счел отчасти провокационной. А как он хотел? Нет провокации — нет ажитации (оживленной дискуссии). На том стоим и, как реформатор Лютер, не можем иначе. Украина — самостийное государство, продолжал Антон, не надо смотреть на нее сверху вниз, как на заблудшую, но неотъемлемую часть России. А то как бы не получилось неприятности, как у Грузии с Абхазией и Южной Осетией.

Вот те раз! — подумал я, как Штирлиц, которому неожиданно свалился на голову кирпич. У нас, конечно, дураков хватает, но не до такой же степени, чтобы кто-то предлагал — трезубец ему в дышло! — идти войной на Киев.

А вот те и два! — как подумал Мюллер, вновь целясь в Максим Максимыча. Это я к тому, что был изрядно обескуражен заявлением Антона, когда речь зашла о филологии, о Тарасе Шевченко и Иване Франко, что тема языка никакого отношения к сути сегодняшних дебатов не имеет. Неужто он забыл, что в начале было Слово, и что для самоидентификации человека нет ничего важнее того, на каком языке он говорит, пишет и, главное, думает?

Ему, как историку, должно быть известно, что украинская письменность возникла на основе русского алфавита, и разве кто-нибудь слышал об украинской литературе Киевской Руси? Зато все слышали о Гоголе, и кто-то его даже читал, и представляет, как он обогатил и развил русскую литературу. Кстати, за что бьются казаки в героическом эпосе «Тарас Бульба»? Правильно, за православную веру, русского царя и  «Христом любимую русскую землю». Потому, что Украина для них нянька, а матушка все-таки Россия. Как, думаю, и для самого Николая Васильевича. Ридну мову он, естественно, знал и даже писал на ней письма домой в Полтаву, но ему в голову не могло прийти на ней печататься.

Ничего личного. Пусть расцветают все цветы. Пусть колосится и не осыпается своеобразный украинский слог. Но, Боже упаси южных наших братьев, включая тех из них, кто величает себя этническими украинцами (удивительно, но дорогой Леонид Ильич Брежнев в одной анкете тоже так себя определил), предавать забвению великий и могучий. А не настойчиво, подобно студенту — студенткой, им овладевать, пестуя и смакуя все его пленительные сокровища. Если, конечно, братья не хотят остаться на обочине ойкумены, на периферии мировой культуры. Ведь почему англоязычная литература — самая мощная и влиятельная на планете? Да просто потому, что английский — самый распространенный язык, с переводчиками и переводами — no problems.

Как бы эту элементарную мысль разжевать тем гарным хлопцам, на всю голову ошпаренным — особенности климата, в наших широтах больше отмороженных, там как раз вот ошпаренных, которые, путаясь в шароварах, жонглируют глобусом Украины и балакают, оскалясь, что, мол, русский язык — всего лишь испорченный украинский. Ну, а как же! И самые ранние изображения крюкастого креста — свастики, древнего индоевропейского символа, обнаружены в пригороде Шепетовки. А судьбоносное сражение при Конотопе? Как, вам ничего не известно об этой грандиозной битве времен москальско-шведской войны, когда сводный полк шведов, турок и неких гайдуков напал на арьергардный отряд войск Петра и обратил его в бегство?! Быть того не может!

Я не придумываю. Всеми этими неполноценными бреднями совсем всерьез оперировал на диво дивный, шилом бритый, как кличут его в Донбассе, шановний голова Ющенко, курьез природы. Занятное создание — провалило практически все, что было можно и чего нельзя, предпочитая всю дорогу упражняться в бесовской и бестолковой русофобской дерготне и чествовании разных упырей типа Бандеры, которым даже его кураторы из СС брезговали. До какого-то момента книг он не читал вообще. К радости печатного слова приобщила пана Ющенко его нынешняя жена-американка украинского происхождения. Она же свозила его на Чикагщину, где познакомила с тамошней бандеровской диаспорой (помните фильм «Брат-2»?), идейными последышами ОУН — Организации украинских националистов, и УПА — Украинской повстанческой армии. Те разъяснили земеле, як воно усе було. Тот поверил. И решил обратить в ту же веру ведомый (куда?) им народ. Результат очевиден. 5% голосов на президентских выборах.

По иному и быть не могло. Потому, что никаких специфически антирусских настроений ни на востоке, ни даже на западе Украины нет. Что подтверждал, например, батько Шевчук, по крови наполовину украинец, наполовину татарин, русский народный поэт и музыкант. А он знает, о чем говорит, он в унии с отцом Андреем Кураевым всю Украину избороздил. Батюшка отец перед концертами проповедовал и, кстати, заприметил, что сатанизм на Украине крепчает в восточном направлении — ну, ему виднее.

Словом, давайте-ка без фанатизма обойдемся. Без хуторского национализма, без великодержавного шовинизма, без «клятых кацапов» (они же москали), без «хохлов», дюжина которых одного еврея не стоит. Хай живе мы уси — и украинцы, и русские, и, конечно, белорусы. Лучше, конечно, без всяких границ. Впрочем, скажем, украинская молодежь вся, в основном, — go west! — ориентируется на Западную Европу, а не на Россию. Что, в общем-то, немудрено. При нынешней российской власти никакая новая Переяславская Рада невозможна. Так и хочется иной раз сказать: «Будьте проще, Вольдемар, и народы к вам сами потянутся». Так ведь нет, сидит в углу, набычился, украинское государство почти явно презирает.

Что ж, Вольдемар, перефразируя Иосифа Бродского ( «Если Евтушенко против колхозов, то я за!»): коли вы возражаете, то я, безусловно, увы, за самостийность. Хотя обидно, слушай. Было бы в России нормальное, человеческое, привлекательное для жизни государство братья-славяне, уверен, бежали бы к нам, а не от нас. А то, глядишь, вступят в ЕЭС, превратятся в очередные европейские задворки на манер Польши или Венгрии. Лучше бы им все-таки вместе с Россией. Только, повторю, не с этой. С другой.

Игорь Резниченко